Питер Шотуэлл. Го — больше, чем игра.

Глава из книги

ИСТОРИЯ ИГРЫ ГО

Истоки игры Го в Древнем Китае

Го появилось в Китае, распространившись оттуда в Японию, Корею и Тибет, а далее — по всему миру. Просуществовать столь долго и не погибнуть оно смогло благодаря тому, что власть предержащие использовали Го для самых разнообразных своих нужд. Го стало частью восточной философии, искусства и литературы, а в наше время заняло своё место в бизнес-стратегии, когнитивной психологии, математике и исследованиях в области искусственного интеллекта. Понятно, что охватить столь обширную тему трудно, а потому автор обозначил лишь наиболее интересные и важные моменты, оставив читателям возможность самостоятельно продолжать исследования.

Игроки и историки спорили о появлении игры на свет больше двух тысяч лет. Сейчас большинство исследователей считает, что Го появилось никак не раньше 1000 года до н.э. Есть мнение, что игра перестала носить элемент случайности и стала зависеть исключительно от умения игроков в период Чоу, когда шаманы разбрасывали камни по доске, уподобляя её звёздному небу и делая предсказания.

Сторонники такой точки зрения указывают на астрологический символизм «звёздных пунктов» (хоси) и связь камней с Солнцем, Луной и созвездиями. Кроме того, они указывают на тот факт, что самые ранние литературные упоминания об игре не могут подтвердить её существования до 750 года до н.э. Более того, нет никаких надёжных свидетельств существования игры ранее 2-1 веков до н.э., поскольку древнейшие из сохранившихся досок относятся к периоду Хань (206 г. до н.э. – 220 г. н.э.)

Однако есть ряд свидетельств, подтверждающих существование игры Го и в более ранние эпохи, Шанг и Хсиа, 2100-1100 до н.э., как о том говорят древние китайские мифы. Недавно китайские археологи раскопали в бывшей столице государства Шанг гробницу и обнаружили в ней рядом с головой и правым плечом одного из скелетов нечто, названное «камнями для игры», а неподалеку — остатки гончарных изделий, датированные 5000 годом до н.э. Их русские товарищи, копавшие в Сибири, в захоронениях шаманов нашли камни, копирующие форму современных китайских — с одной стороны плоские, с другой — выпуклые. Возраст находки — 4000 лет.

Древнейшие китайские мифы утверждают, что в Го играли Жёлтый Император и легендарный Император Яо (если я не ошибаюсь, именно ему приписывают создание знаменитой «Книги перемен» — прим. пер.). Миф о Яо с высокой долей вероятности может быть основан на реальных исторических событиях.

Миф о Яо и историки эпохи Хань

Древнейшая литературная версия Мифа о Яо содержится в книге, написанной около 290 года до Рождества Христова, т.е. за несколько столетий до составления Хроник Государства Хань. Как гласит предание, Яо спустился с небес около 2200 года до н.э., удачно прихватив с собой календарь, приспособления для гадания и доску для Го вместе с камнями. Обзаведясь несколькими земными жёнами, он начал обучать игре своего старшего сына Тан Чу, ставшего лучшим игроком при дворе. Некоторые мифы утверждают, что Тан Чу, в дополнение к своим выдающимся игровым способностям, имел непокорный и склочный характер, видимо потому, что в спину ему дышали младшие братья и другие папины жёны, претенденты на трон. По другой версии, всё своё время Тан Чу тратил на игры с друзьями и в остальном толку от него было немного. Так или иначе, Яо передал трон своему другу и советнику Шуну, простому крестьянину. Был ли Яо обманут Шуном или просто считал сына никчемным — не сказано. Тан Чу бежал, нашёл союзников и в конце концов погиб в боях за своё наследство, а Шун основал династию Хсиа.

Долго считалось, что Миф о Яо был сочинён историками периода Хань, игравшими в Го, и намеренно вставлен в хроники, чтобы придать их любимой игре достоинство и возраст, которыми она на самом деле не обладала. Однако есть повод усомниться в такой точке зрения. Ханьские историки в основном выполняли по поручению императора одну задачу: «перекраивали» историю периода Яо под конфуцианскую мораль, утверждавшую высшей добродетелью почтение к семье и императору. Они подлатали образ двора Яо, чтобы он больше соответствовал бюрократическому устройству двора Хань с присущими ему интригами и борьбой за права наследования. Фактически, их хроники имели лишь одну цель — учить конфуцианской этике и модели поведения. А игра в Го для истинного последователя Конфуция того времени, по крайней мере публично, была делом предосудительным. Старик Конфуций считал Го занятием чуть лучшим, чем «ничегонеделание с набитым пузом». Его последователь Менциус называл Го «искусствишком» и порицал его, ставя в один ряд с пьянством, азартными играми и «забыванием своих родителей». Другой писатель эпохи Хань придерживался ещё более жёсткой позиции и описывал игру так:

«…Царит такая вольность, что люди ставят на кон одежду и имущество… По ходу игры характеры меняются, честность и корректность презираются, проявляется не только бешенство, но и даже насилие… Решительно, ни в коем случае нельзя отнести Го к Шести Искусствам [Конфуцианства]… Проводить день в праздности бессмысленно, и где разница между выставлением камней на доску и пустым разбрасыванием камней? Разве есть хоть малейшая связь между доской и провинцией, между тремя сотнями камней и тысячами солдат? Кто тот безумец, что променяет доспехи на камни и доску?..»

Современные игроки в Го вряд ли поверят, что так могли отзываться об игре, которую они почитают едва ли не священнодействием.

Ханьские историки хотели вложить следующий смысл: игра всего лишь кажется способной научить самодисциплине и духовному равновесию, в то время как справедливо прямо противоположное. Посмотрите, сколь жалким провалом закончилась попытка Яо обучить сына «прославленной модели добродетели». Надо заметить, что мораль истории о Го была столь поучительна, что они её прокрутили трижды с разными царями разных периодов.

Истинный возраст игры Го

Понятно, что невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть ни одно из заявлений, касающихся истинного возраста Го. Однако есть ряд причин считать, что игра Го вполне может быть ровесником Мифа о Яо и найденных при раскопках камнях эпохи Шанг, и что ранний символизм Го вовсе не обязательно включал в себя движение Солнца, Луны и звёзд.

Одна из трудностей, связанных с изучением Мифа о Яо, заключается в том, что существует множество версий этой легенды, часто противоречащих друг другу. В такой ситуации довольно трудно определить, что было, а чего не было. Некоторые версии упоминают Го и отречение Яо от престола в пользу Шуна, оправдывая притязания Тан Чу на трон отца, другие версии о Го не упоминают, а в ряде случаев отсутствуют упоминания обо всех этих событиях вообще.

Тем не менее, структурные антропологи убедительно показали, что в оригинальном виде Миф О Яо является отражением борьбы сил природы: Яо (небеса) и Шун (земля) объединяются в попытке укротить Тан Чу (вода, неистовые воды разлившейся Жёлтой Реки Хуанхэ). Первая попытка — обуздание воды с помощью грубой силы и возведения дамбы — окончилась провалом и прорывом плотины. А вот вторая увенчалась успехом: была прорыта сеть дренажных канав, похожая на доску для Го. Такая версия может быть весьма похожей на правду, поскольку китайцы представляли себе Китай плавающим на воде священным квадратом, разделённым на части девятью вертикальными и девятью горизонтальными линиями — так же, как и доска 9х9, на которой учатся начинающие игроки.

Более того, акупунктура и Фэн Шуй начали развиваться как раз в эпоху Шанг. Вполне возможно, что выставление камней в пересечения линий для получения территории и влияния во многом было подобно блокированию, накоплению и высвобождению перетекающей энергии ци на квадратной доске, имитирующей Землю.

Кроме того, Го известно, как «игра на окружение» (один из известных в России вариантов названия — облавные шашки — прим. пер.), а именно окружение составляло основу военных техник Древнего Китая, истоки которых — в стратегиях охоты, применявшихся начиная с пятого тысячелетия до н.э. Зверей окружали и лишали подвижности набрасыванием сетей, после чего заколоть животное было нетрудно. С давних пор охота и ведение войн описывались в одних и тех же терминах — хороших и плохих построениях людей.

Эти доводы хорошо перекликаются с теориями, предложенными Вимом ван Бинсбергеном (Win van Binsbergen), который работал с разными видами игры Манкала и её африканскими и ближневосточными родственниками.

Он предположил, что игры, основанные на принципах охоты, стали частью революционных изменений в представлениях о Пространстве и Времени, происходивших во времена неолита, когда земледелие вытеснило охоту, став основным источником продовольствия. Игровые доски стали отражением появившихся полей, окруженных сетью оросительных каналов, которые наполнялись водой и использовались для полива, требуя защиты от животных и наводнений. Изменения в ландшафте потребовали замены старой местной власти и старых космологических представлений новой централизованной политической системой, включавшей в себя в том числе и управление временем с помощью календаря, гадания и письменности.

В таком разрезе образ небожителя Яо, спустившегося на землю с календарём, приспособлениями для гадания, квадратной, земной и очень матриархальной доской для Го, а также способами защиты от наводнений, становится образом символического защитника Земли. В то же время в игре и сознании произошел переход от преследования и захвата к приобретению территории, ставшему символом успеха при новом порядке, а наличие времени для игры окончательно отделило правителей от подданных. Так что восстание Тан Чу и его союзников можно рассматривать как сопротивление этим переменам в целом.

У появления Го в Мифе о Яо может быть дополнительное значение. Учитывая положение, в котором были найдены камни в раскопанной гробнице (между головой и правым плечом останков), можно сделать предположение, что Го было игрой духовной, но не в том смысле, как принято думать. В отличие от китайской игры в кости Лиу Бо, также упоминаемой в ранних мифах и искусстве Китая, Го известно как одна из первых в мире стратегических игр и как древнейшая игра, оставшаяся неизменной с момента своего появления. Судьба чьих-то личных камней не была окутана завесой тайны и не подчинялась воле богов, но была плодом стратегических размышлений во времена, когда религиозные представления проникали практически во все аспекты жизни. Возможно, не стоит примешивать религиозные мотивы к появлению игры Го. Может быть, вы учились играть так же, как и самые первые в мире игроки: дождливым днём в Древнем Китае некто перебирал камни, а другой положил доску на землю и сказал: «Я хочу выиграть эти камни. Сыграем партию?». И может статься, что религиозные толкования появились значительно позже, не без помощи пап и мам игроков.

Тёмная школа Даосизма против Конфуцианства

Го является священной игрой ещё в нескольких смыслах. Во-первых, почти всегда в традиционных обществах азартные игры рассматриваются как священнодействие. Так, в Индии игра в кости, которую ведут Шива и Парвати, является причиной всех событий во вселенной. Рассматриваемый с этой точки зрения, Тан Чу становится первым в мире игроком и легенда о нём напоминает мифы североамериканских индейцев, где боги-игроки спускаются на землю, дабы научить людей новым играм. В конце концов, проигравшись в пух и прах, продав сперва детей и жён, а затем и самих себя в рабство, люди призывают на помощь других богов, чтобы в союзе с ними восстановить порядок. Обычно эта тёмная сторона Го остаётся в тени, однако азартная составляющая игры всегда была частью культуры Востока, да и сейчас присутствует, что весьма красочно описано в романе «Первый Кю» Сунва Хон.

Однако конфуцианство возражало против Го не только из-за его азартной составляющей. Существовали гораздо более глубокие философские причины, по которым историки эпохи Хан заняли подобную позицию. Корень — в противостоянии Конфуцианства в целом с его моральными устоями и представлениями о долге и Даосизма с его релятивистской точкой зрения. В особенности это проявлялось в отношении Тёмной Школы Даосизма, расцветшей между 500 и 300 годами до н.э. Именно в этот период воины-мыслители вроде Сунь Цзы создали «философию действия», которая эффективна до сих пор и была основой всех китайских восстаний во все времена (в том числе и в наши дни, что наглядно показывает противостояние правительства Китая и религиозного движения Фалун Гонг). (Странная там сложилась ситуация. Пока я искал в Интернете правильный перевод названия организации, наткнулся на ряд статей по этой теме. Больше всего меня поразило сообщение «Фалун Гонг захватило спутник» — раньше я о таком читал только в фантастических романах. — прим. пер.).

В целом Даосизм придерживается такой точки зрения: все ёсть изменение, ничто не является постоянным, а путь к победе (и успеху в жизни) заключён в способности управлять силами инь и ян себе на пользу с минимальными усилиями, что и демонстрирует игра Го.

Забавно: сторонники Конфуция поддерживали феодальных властителей эпохи Воюющих Царств, но именно даосы придерживались идеи единой империи, которая принесёт мир народам. Первая империя, созданная в 225 году до н.э. Цинь Ши Хуаном (тем самым, что позднее возвёл Великую Китайскую Стену), появилась на свет благодаря стараниям министров-даосов и их стратегии. Однако как только государство Хан объединило Китай в 206 году до н.э., вскоре после распада первой империи, интересы правителей немедленно потребовали пропаганды Конфуцианства с его неизменными принципами верности и преданности вассала повелителю. Историки эпохи Хан быстро надели намордник на идеи даосизма, и большинство даосских текстов, 70% из которых составляли тайные военные трактаты (включая знаменитый Дао Дэ Цзин), были преданы забвению (это привело к тому, что не только подлинность, но и само их существование вызывали большие сомнения, и лишь находки археологов в течение последних 30 лет смогли эти сомнения рассеять). Возможно, именно это стало причиной столь малого числа ранних упоминаний о Го, которое с самого начала (и тому есть надёжные свидетельства) ассоциировалось именно с Даосизмом. Бесспорно, стратегия Го аналогична взглядам даосов на жизнь в целом.

Игра Го в средневековом Китае

Как ясно из заглавия, в этой части — рассказ о золотой поре Го в средневековом Китае.

Несмотря на проклятия писателей-конфуцианцев, Го выжило: во-первых, потому, что смогло адаптироваться к религиозным представлениям того времени, во-вторых, потому, что Го — захватывающая и весьма поучительная игра. Вероятно, Го стало обязательной частью образования каждого знатного человека ещё в самые ранние периоды своей истории.

Некоторые писатели эпохи Хан, например Бан Гу, явно были способны оценить пользу игры и выразить своё понимание символически, однако первые надёжные свидетельства широкой популярности Го приходятся на шестой-седьмой века нашей эры, период становления поэзии как высокого искусства, избравшего Го своей первой и наиважнейшей темой. Например, стихотворение, написанное Мен Чжао в эпоху Тян и основанное на даосской притче (широко известной любителям Го под названием «РанКа» — прим. пер.) Это история о простом дровосеке. Возвращаясь домой, он заметил двух мальчиков, играющих в неизвестную игру. Бросив случайный взгляд на доску, дровосек настолько увлекся игрой, что не мог отвести глаз. Когда же партия завершилась, оказалось, что рукоятка топора полностью сгнила. Переходя мост, дровосек увидел радугу и лишь в этот момент понял, что возвращается из Потустороннего Мира, где он стал свидетелем партии между двумя Бессмертными. Добравшись до деревни, он не узнаёт её: прошло сто лет, дом лежит в руинах, все его знакомые давно умерли, и само его имя забыто. С тех пор у Го появилось ещё одно название, литературное — «Сгнившее топорище» (Ран Ка).

Со временем даже конфуцианцы стали открыто признавать значение Го, называя его «разговор при помощи рук», вероятно, указывая на возможность использования игры для передачи секретных посланий. (Это тоже, в общем-то, не новость. Одно из названий Го — Сюдан — переводится как «язык жестов», и именно оно употребляется в современных книгах, когда необходимо подчеркнуть роль игры Го как универсального международного средства общения и инструмента для для достижения взаимопонимания между представителями разных культур — прим. пер.)

Первый император династии Тян назначал игроков в Го на важные государственные должности, справедливо полагая, что тот, кто способен управлять группами камней, будет способен управлять и группами людей. Он разработал систему рангов и выделял средства на развитие особого правительственного отдела, в который входили мастера Го. Позднее один из игроков даже стал Серым Кардиналом на короткий срок. Другой правитель династии Тян объединил три конфуцианских добродетели — Ли (праведность), Чи (мудрость) и Рен (человеколюбие) — с Го. Свитки с этими иероглифами украшают в наше время стены многих Го-клубов.

Го и образованные люди

На протяжении последующих трёхсот лет издавалось всё больше и больше книг, посвященных Го, открывая доступ к игре любому, умеющему читать. Значительную роль в распространении Го и укоренении его в сознании образованной части общества сыграло слияние буддизма, даосизма и неоконфуцианства, а также сближение основных ветвей фен шуй — земной и небесной. Понимание Го адептами этих течений разнилось, но в одном они были единодушны — Го выражало высочайшие принципы обеих систем. Начиная с династии Тян (когда доска увеличилась в размере до нынешних 19х19) и в особенности после свержения иноземной монгольской династии Юань Го вместе с музыкой, живописью и каллиграфией стало одним из Четырёх Великих Достоинств любого образованного человека. Хватало дела и художникам. Старейшая из сохранившихся картин (исключая наскальную живопись эпохи Хан) датирована приблизительно 700 годом нашей эры. Практически все — от императоров и монахов до мартышек и небожителей — запечатлены играющими, и не только на картинах, но и на веерах и одежде.

Начали пробиваться первые ростки священного понимания и почтительного отношения к игре Го, которое довольно точно выразил в 1050 г. н.э. в своей книге «Классика Вэйци» (китайский вариант названия игры – прим. пер.) Ван Ни, объединив мысли конфуцианцев, буддистов и даосов:

«Десять тысяч существ происходят от Единого. Триста шестьдесят пересечений доски для вейци также имеют своего Единого (центр). Единое — это порождающий принцип чисел и множеств, как полюс порождает четыре стороны света.

Три сотни и шесть десятков пересечений соответствуют числу дней в году, четыре части доски по девяносто пересечений в каждой соответствуют четырём временам года, а семьдесят два пересечения по краям доски соответствуют количеству пятидневных недель в году. Триста шестьдесят пересечений поделены поровну между чёрными и белыми, воплощая гармонию инь и ян).»

«Наблюдая за игрой» поэта Су Ши

Существовало много поэтических жанров, избравших своей темой Го, которые описывали и войну, и политику, и философию, и даже любовь с позиций игры, но кое-что из тёмного прошлого Го было сохранено для истории стараниями одного из величайших поэтов Китая.

Су Ши (1037-1101 гг. н.э.) был учёным-конфуцианцем, придворным, страстным реформатором. Поверженный врагами, он умер в нищете, став даосом. Враги трижды ссылали его на зараженный малярией остров Хайнань, где он и написал своё знаменитое стихотворение «Наблюдая за игрой». Его сын играл с местным судьей — предположительно, человеком, в обязанности которого входило наблюдение за Су Ши и его семьей. На первый взгляд стихотворение кажется одним из множества на тему примирения человека с его положением во Вселенной, однако, возможно, всё не так просто.

Неподалеку от Вершины Пяти Старцев,
Было место, покинутое Белым Журавлём,
Высокие сосны затеняли двор,
Ветер и солнечный свет были чисты и прекрасны,

Я пришел один,
Не встретив ни души,
Кто же играл в вейци?
У порога – две пары туфель.

Не слышно было голосов,
Но вдруг я услышал, как ставят на доску камни,
Сидя напротив друг друга за линованной доской.
Кто понимает суть происходящего?

Рыбача с пустым крючком,
Можно ли надеяться на леща или карпа?
Мой юный сын близок к Пути,
Он ставит камни ненамеренно.

Победа, бесспорно, приятна,
Но есть сладость и в поражении –
Медленно и неспеша,
Вот в чём мгновения смысл.

В первых строках Су Ши упоминает о времени, проведённом в храмовом комплексе Белый Журавль в восточных горах, где он впервые встретился с Дао и Го. Чем научил его этот опыт? Китайские стихи, как правило, имеют несколько смыслов, а потому «мгновения смысл» может в равной степени относиться как к обретению равновесия с окружением и внутреннего умиротворения, так и к смещению баланса инь и ян с намерением одержать верх в долгой борьбе.

Фраза «…близок к Пути» имеет отношение, с одной стороны, к конфуцианскому высказыванию «Если кто-то знает, что первично, а что вторично — он близок к Пути», а с другой стороны — к Пути Го, имея в виду, что юный сын Су Ши познаёт различия между сенте и готе, между ведущим партию и ведомым. Или, может быть, Су Ши наблюдает, как его сын учится терпению, необходимому, чтобы однажды отомстить за притеснение его отца?

Спустя два столетия, в 1330 году, ответы на заданный монгольским императором вопрос «Достойно ли для Сына Неба играть в Го?» соединили древние даосские взгляды и новые подходы:

«Когда Древние создавали нечто, они позволяли его духу наполнить себя до краёв, и из всего извлекали пользу, а потому нет на свете бесполезного…

Нет иного пути постичь Го, кроме как сконцентрировавшись на нём, а для этого нужна железная воля. Более того, методы организации и подготовки, пути захвата и удержания, исследование причин и принятие решений — всё это задействует ту же логику, что и составление законов и отдача военных приказов полкам. Изучив эти вещи и впитав их суть, сознание остается бдительным и в мирное время».

К этому времени появилось много книг об игре Го, а в 1339 году «Классика Вэйци», выдержавшая множество переизданий, была отпечатана с дополнением, содержавшим 300 задач. Результатом этого многовекового процесса к началу XVIII столетия стало столь трепетное отношение к игре, что биографии и записи партий гениальных игроков Фана и Шиха почитались как величайшее сокровище.

Иезуитский миссионер Маттео Риччи (1583-1610) так описывал уважение к игре и мастерам в Китае того времени:

«Власть предержащие страстно влюблены в эту игру и нередко тратят на неё большую часть своего дня. Тот же, кто преуспел в игре, пусть даже ни в чём более он не искушён, уважаем всеми и в каждом доме желанный гость. Более того, они почитаемы как Учителя, согласно местным традициям, ибо у них можно научиться теории игры».

-------

Поскольку по-русски об истории игры Го написано крайне мало, предлагаю вашему вниманию вольный перевод главы из книги «Го — больше, чем игра» известного западного исследователя и ценителя игры Питера Шотуэлла (Peter Shotwell, «Go! More Than A Game», Tuttle Publishing, ISBN 0-8048-3475-X).

/ Павел Авраамов

Резюме

Го клуб МГУ, возглавляемый Марией Королёвой, опубликовал на sport.ru «Введение в игру го» с рядом содержательных материалов об истории го. (Главу из книги Питера Шотуэлла и статью президента МФГ Тимура Санкина «Московской Федерации Го — 20 лет!» с воспоминаниями А.П. Тизика мы воспроизводим целиком).

Начав с предположения о возрасте вэйци в 2-5 тыс. лет, автор введения по ссылке на Шотуэлла всё же уточняет, что большинство исследователей не могут дать игре более трёх тысяч лет. Ну так и нужно писать. Иное дело — виртуозные попытки историков найти корни зарождения го-мышления в гадательных досках и священных ритуалах, что не лишено основания. Куда как изящнее эту проблему освещает Шотуэлл, заявляя, что «когда земледелие вытеснило охоту, став основным источником продовольствия … игровые доски стали отражением появившихся полей, окруженных сетью оросительных каналов …» Но неолитические китайские культуры Пэнтоушань и Пэйлиган вдвое старше возраста вэйци. Завершающийся период каменного века не мог породить столь глубокую игру, она могла возникнуть только после освоении золота и меди с последующим переходом в железный век в середине 1-го тысячелетия до н.э. в государстве Чжоу (ХI-III в до н.э.). А это уже были времена появления конфуцианства, моизма, даосизма и легизма.

Дальнейшие построения Шотуэлла на основе легенд об императоре Яо уводят предположительное возникновение вэйци ещё дальше — в третье тысячелетие до н.э. Красиво, но не убедительно. О какой полноценной игре можно было говорить, если только при династии Тан (618-907 г н.э.) игроки перешли на доску 19х19 точек! (То есть в эпоху зарождения шахмат. Фактически эти полноценные игры возникли одновременно).

«Когда го пришло в Россию?» — задаётся вопросом автор введения, упоминая публикации Головнина, Бичурина и Саргина. Выходит, что в начале XIX века. Но в итоге соглашается с тем, что полноценного увлечения самой игрой в те времена ещё не было… вплоть до появления «Школы го» Асташкина и Нилова в ж-ле «Наука и жизнь» в 1975 году. (Отстав от Западной Европы на 80 лет).

Действительно, Эмануил Ласкер, второй чемпион мира по шахматам, державший корону 27 лет, только и мог по достоинству оценить первую величайшую комбинационную игру Востока.

На упомянутую автором публикацию «Недостающее звено» мы так же дали отдельный отзыв. Наша команда игроков хорошо знала роль Ласкера в истории го, проводя турниры в честь его памяти на заре популяризации игры в СССР.

Валерий Трубицын

Опубликовано: 07.01.2026

1.    Персоналии
2.    История знаковых игр
3.    Наша игротека
4.    Головоломки, лингвистические игры
5.    Теория
6.    Прикладные аспекты
7.    Наши рецензии
8.    Журнал в журнале
9.    Другие статьи